Михаил Воскресенский (фортепипано) Моцарт 5CD.

  • Год выпуска: 2015
  • SMC CD 0168-0172

Жанр сольной клавирной сонаты сопровождал В. А. Моцарта (1756 – 1791) всю его жизнь. Юный Вольфганг начал сочинять отдельные части сонатного цикла ещё в восьмилетнем возрасте – особенно активно в период общения в Лондоне в 1764 и 1765 годах с младшим сыном Иоганна Себастьяна Баха – Иоганном Кристианом, автором множества произведений в этом жанре. Тогда же Моцарт переделал несколько клавирных сонат И. К. Баха и других композиторов в концерты для клавира с оркестром.

С другой стороны, в последние месяцы жизни, уже после создания всех известных сонат для клавира соло, Моцарт продолжал работать в этом жанре и сообщал другу в письме от 12 июня 1790 года: «Пишу также клавирные сонаты, чтобы раздобыть хоть сколько-нибудь денег». Среди написанного в то время − несколько фрагментов и одна часть предполагаемой сонаты.

Таким образом, хотя мы и не можем назвать этот жанр «музыкальным дневником» (композитор создавал большинство сонат группами, так что между ними бывали интервалы в несколько лет), но образцов сонатного цикла у него так много и в них запечатлено такое богатство содержания, что все 19 клавирных сонат можно без преувеличения назвать «малой клавирной энциклопедией» Моцарта (имея в виду, что 27 моцартовских концертов для клавира с оркестром – его «большая клавирная энциклопедия»). Примечательно, что именно сонаты для клавира соло Л. Е. Гаккель назвал «лучшим другом, любимой творческой областью композитора».

Ряд исследователей справедливо отмечал, что у Моцарта нет серых, бледных, бесцветных созданий. В таком духе высказывается и исполнитель данной серии сонат – Михаил Воскресенский (см. об этом ниже). «В творчестве Моцарта не чувствуется созревания, − убедительно указывал Гаккель, – видится одна лишь жатва». К клавирным сонатам композитора это имеет самое непосредственное отношение. Ведь самая первая его клавирная соната, предназначавшаяся для печати, была создана 18-летним композитором приблизительно в 1774 −1775 годах, когда он за предшествующие 10 лет сочинил уже несколько десятков отдельных частей и целых сонат для различных составов (к примеру, для клавира и скрипки или для клавира в 4 руки). К этому времени Моцарт − автор также 30 симфоний, 9 опер, 13 струнных квартетов!

Вот почему уже первые сонаты для клавира соло − это безусловные шедевры, а не «пробы пера», и отнюдь не легкие, как иногда полагают, сочинения для пианиста, начинающего осваивать музыку великого зальцбуржца. Даже в виртуозном отношении они весьма непросты, недаром сам автор в переписке с членами семьи называл их «трудными».

Уже в начальном Allegro Первой сонаты C-dur (KV 279) среди фрагментов, в которых брызжет радость бытия, мы наблюдаем, хотя пока еще мимолетно, такие загадочные и многозначительные потемнения колорита, такие «философские» вопросы, которые как будто ведут нас прямо к Концертам d-moll (KV 466) и c-moll (KV 491), сочиненным более 10 лет спустя. Сицилиана же медленной части Второй сонаты (KV 280) как бы непосредственно отсылает нас к безотрадной сицилиане средней части Концерта A-dur (KV 488) и далее к музыке композиторов-романтиков.

«В ранних сочинениях, − отмечал Б. А. Кац, − впечатляют самопредвосхищения Моцарта, будто он уже знал свои зрелые оперы, концерты, симфонии и, более того, слышал Шуберта, Мендельсона и даже Брамса и Малера». Может быть, лучше сказать, что Моцарт уже в молодые годы воплощал те высокие духовные сферы, которые в таком возрасте неведомы обычному человеку, и впоследствии они все чаще получали отражение в его творчестве. Уже в середине 1770-х годов проявилась характерная черта творческого процесса музыканта: свет и тень присутствуют в соседних сочинениях, в одном произведении, внутри одной части. «В самой трагической ситуации, − указывал Ф. Бузони, − у Моцарта заготовлена шутливая улыбка, в самой радостной − серьезная морщинка может пересечь его лицо».

Разумеется, композитор с годами менялся, масштаб его сочинений укрупнялся, все более расширялся спектр преломляемых им в музыке чувств и мыслей, увеличивалась среди других область драматического и трагического. Как тут не вспомнить ярчайшие по драматизму страницы Сонаты a-moll (KV 310), обусловленные, как предполагают многие биографы, смертью матери, или Фантазию и Сонату c-moll (KV 475 и 457), которым, по мнению Аберта, «нет равных по мрачности и страстности среди клавирных сочинений Моцарта». Однако учащавшиеся у композитора со временем «трагические взгляды в бездну» (Б. В. Асафьев) соседствовали с расцвечиванием тысячью новыми оттенками сферы радости... Но при всем этом необычайная образно-смысловая широта и интенсивность «жизни в музыке» были присущи Моцарту задолго до его позднего периода творчества.

О богатстве стилей и настроений уже первых и многих последующих моцартовских сонат говорят и отмечаемые исследователями влияния на Моцарта различных композиторских школ его времени − итальянских, французских, немецких. Композитор, большую часть жизни проведший в путешествиях и объездивший всю Европу, был чрезвычайно любознателен, пытлив и восприимчив, но всегда претворял творческие впечатления и воздействия по-своему.

Например, влияние на него мангеймской школы очевидно в Сонате C-dur (KV 309). Как известно, знаменитый оркестр в Мангейме, состоявший из супер-виртуозов, творил чудеса. Большое количество crescendo и diminuendo, заострение множества динамических контрастов, характерные подчеркивания мелодических задержаний (так называемые «мангеймские вздохи») − все это составляло славу оркестра, но, с другой стороны, служило поводом для упреков в преувеличениях и дурном вкусе. О проявлении «манерного мангеймского вкуса» в этой моцартовской сонате писали некоторые музыковеды. Обилие быстрых смен подчас ставило в тупик и исследователей, и исполнителей, пытавшихся их сгладить. Герман Аберт указывал даже, что «предписанная динамика производит прямо-таки антимузыкальное впечатление». Но Моцарту сентиментальный стиль мангеймцев в данном случае был близок. К тому же в этой сонате, как считается, запечатлен образ Розы Каннабих − 13-летней моцартовской уче- ницы, отличавшейся, судя по всему, живым и непосредственным нравом. Впрочем, и сам Моцарт был весьма непоседливым.

Масса динамических обозначений уже в первых клавирных сонатах и ряд исторических свидетельств неопровержимо говорят о том, что эти сочинения предназначались Моцартом не для клавесина или клавикорда, как полагали раньше, а для фортепиано. Можно представить, насколько эта музыка благодаря такому выбору инструмента дополнительно обогащалась и одухотворялась, тем более что Моцарт был выдающимся пианистом, поражавшим слушателей тонкой и поэтичной игрой.

Содержание клавирных сочинений Моцарта как бы пополняется также и вследствие того, что в них композитор невольно запечатлел и пение оперных персонажей, и эффекты звучания оркестра, и струнный квартет, и ансамбль деревянных духовых − вплоть до шутливой имитации бубна, тарелок и барабана в знаменитом «Турецком марше» из Сонаты A-dur, KV 331 (во времена Моцарта существовали фортепиано со специальным регистром «турецкая музыка» или сходным с ним, включение которого имитировало звуковой колорит музыки янычар)...

Таким образом, уже с самых первых клавирных сонат композитора (что уж говорить о более поздних и более известных) мы погружаемся в богатейший (с какой стороны ни посмотри) мир моцартовской музыки. И с каждой новой и со всеми последующими сонатами (а каждую из них невозможно описать в этих заметках) музыкальная Вселенная Моцарта все расширяется и расширяется... К тому же интерпретаторы этой музыки еще более раздвигают звучащую Галактику композитора.

Крупнейшие деятели искусства разного времени неизменно указывали, что музыка Моцарта вобрала в себя всю сложность мира, что Моцарт нес в себе все человеческие характеры, что он передал весь круг человеческих эмоций, выразил духовный мир человека всех эпох, что в его гениальных сочинениях есть такие человеческие вещи, которые никогда не умирают...

Мудрость этих мыслей быстрее открывается нам, когда мы имеем возможность панорамно и целостно обозреть собрание сочинений композитора хотя бы в одном из главнейших жанров его творчества. И данное издание всех клавирных сонат Моцарта − первое, предпринятое в России, − прекрасно служит этой цели.

Учитывая, что исполнитель произведений, представленных в данном альбоме, − Михаил Сергеевич Воскресенский − единственный в истории отечественной культуры пианист, осуществивший записи и всех клавирных сонат Моцарта, и всех его клавирных концертов, чрезвычайно интересно обратиться к размышлениям музыканта об искусстве австрийского гения и особенностях интерпретации моцартовских произведений. Приведем здесь некоторые из них

«Мой образ Моцарта связан с моим ранним детством, когда моя мама, профессиональная пианистка и мой первый педагог, подарила мне том сонат Моцарта, и я в 7–8 лет разбирал и знакомился с этими сонатами. Почему-то, помнится, мне больше всего нравились КV 331, 332, 333 (A-dur, F-dur, B-dur). Я только не мог понять, почему рондо «alla turca» так называется и что там турецкого. После этого я с Моцартом живу всю мою жизнь, мне он всегда представлялся весёлым в жизни и очень серьёзным в искусстве; прямо с детства он очень много работал и то, как он рос и изменялся за свою короткую жизнь как мыслитель и как композитор, достойно удивления».

Перед публикацией отзывы проходят модерацию